В ТЕНИ НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА      Пробные тела

Пробное тело: Академик А.Н.Тавхелидзе

Последнее обновление: 2010-03-09; опечатки: 2010-04-30

Материал предоставляется Наблюдателем в осуществление им своей экспертной, и даже можно смело сказать, уставной функции, уклониться от которой он не может, как доктор физ-мат наук, один из высокоцитируемых ученых России и ведущий научный сотрудник не последнего из институтов РАН.
Ведь разве можно обсуждать остроактульную проблему реформирования РАН, не постаравшись понять, что она в лице своих мощных членов представляет!

Если кто-нибудь возразит-де de mortius aut bene aut nihil, то Наблюдатель ответит, что пока не забит осиновый кол, критерий de mortius не применим.

В виду свершившегося, наконец, 27 февраля 2010 г., запланированный сюда мемуар приобретает новое значение... и новый приоритет.

Оглавление

Эписодий «Спецкурс»
Эписодий «Экзамен»
Эписодий «Обещание»
Эписодий «Дрессировка»
Эписодий «Репетиторы»
Эписодий «Беседа»
Эписодий «Философия»
Эписодий «Сосед»
Эписодий «Подвезу»
Эписодий «Имена»
Эписодий «Последний семинар»

Дополнительные материалы

«Цветная» афера трёх академиков

Эписодий «Спецкурс»

Наблюдатель впервые имел возможность пронаблюдать обсуждаемое пробное тело (в дальнейшем ОПТ) в осеннем семестре 1976 г. (датировка с точностью до года), когда ОПТ прочло спецкурс по основам вторичного квантования на Кафедре квантовой статистики Физического факультета МГУ. К сожалению, как назывался с/к, упомнить невозможно, но несомненно то, что рассказывалось в нем о самых-самых примитивных вещах (операторы рождения-уничтожения, да как они коммутируют...).
Причиной выбора с/к Наблюдателем было то простое соображение, что объявленная тема была в магистральном русле интересовавшей его тогда тематики, и он надеялся в любом случае что-нибудь почерпнуть. Однако элементарность и бессодержательность материала с/к была удивительна — ведь на кафедре тогда был обязательный с/к по этим темам, причем гораздо более серьёзный.

ОПТ читало курс по бумажке, копируя оттуда формулу на доску, пытаясь пересказывать словесные комментарии, которые в пересказе выходили смешными и неграмотными. Некоторые из них Наблюдатель записывал, чтобы не скучать. К сожалению, бумаги наблюдателя студенческих времен не сохранились, а жаль. Наблюдатель советует теперь своим дипломникам-аспирантам ничего не выбрасывать, кроме как если уж совсем невмоготу таскать свой архив по местам жительства.

Увы, Наблюдателю в силу юности и сопутствующей этому скоротечному недостатку наивности даже в голову не могло прийти, что директор академического института и профессор, читающий с/к по квантовой теории поля, может не понимать того, что он читает. Наивная вера Наблюдателя в образ Науки, созданный болтунами вроде Ярослава Голованова, просто блокировала очевидную мысль, что ОПТ — элементарно невежественно в смысле теорфизики, да и вообще. И понадобилось года 3-4, чтобы эта блокировка, наконец, пала. Тут урок некоторым теперешним молодым людям, пламенно защищающим ум некоторых теперешних академиков.

Запомнился момент, когда ОПТ воспроизводило на доске условие ортогональности многочастичных состояний (это когда состояние a+ a+ ... a+ |0> умножается на своё сопряжённое). Эта тривиальная, хотя и несколько громоздкая формула была верхом сложности в курсе. Так вот, ОПТ выписало несколько дельт, потом замолчало, вглядываясь в бумажку, начало было выписывать заглавную сигму — потом махнуло рукой и, бросив быстрый взгляд на аудиторию, просто сказало что-то вроде «ну, тут просто симметризация». Видимо, такое было пояснение в бумажке.

По окончании семестра были розданы размноженные машинописные конспекты со вписанными от руки формулами. Их содержание было вполне серьезным, но сильно не соответствовало рассказанному в курсе — там было что-то про связанные состояния. Ближе познакомившись впоследствии с лупанистическим кругом ОПТ, наиболее вероятно предположить, что бумажки были по какому-то курсу, где-то когда-то прочитанному Р.Н.Фаустовым, преданным другом ОПТ. Рудольфа Николаевича можно было нередко видеть в компании ОПТ, например, когда он, чуть отставая, сопровождал ОПТ, проходившее на свое место между рядов кресел в конференц-зале 101 корпуса перед началом торжественного заседания в честь 30-летия ИЯИ РАН. Р.Н. засветился в дальнейшем в одной важной лупанистической транзакции с ОПТ, имевшей прямое отношение к научной карьере Наблюдателя, поэтому о ней будет чуть подробней сказано в своё время в своём месте. 

Эписодий «Экзамен»

Следующее столкновение с ОПТ у Наблюдателя произошло, когда ОПТ и Ко. принимало экзамен у Наблюдателя (это был 5й курс) с тем, чтобы взять его на диплом. Очевидно, сей экзамен также сдавали однокурсники Наблюдателя М.Е.Шапошников и Чучелко, но Наблюдатель об этом ничего не помнит, т.к. его собственные ощущения были и так достаточно яркими.

Короче, стоит Наблюдатель у доски в ауд. 4-58, что напротив Кафедры, и, находясь в состоянии понятного стресса, сосредоточенно отвечает на вопросы, исходящие из группы людей, сидящих где-то в середине аудитории. Задаёт вопрос и ОПТ. Наблюдатель, напрягшись, разбирает в уме вопрос на слова, пытаясь сложить из них смысл, смысла не находит и честно отвечает, мол, так и так, «вопрос смысла не имеет» потому-то и потому-то. Всем сопровождающим лицам, надо полагать, было понятно, что вопрос от ОПТ и не может иметь никакого физического смысла. Но Наблюдателю этого никто не объяснял, а по упоминавшейся своей в то время крайней наивности он об этом и не подозревал. В общем, в группе «экзаменаторов» произошло некое бурчание. Через какое-то время ОПТ снова задало вопрос. И всё было точно так же, только бурчание стало совсем явным и негодующим. Но экзаменация Наблюдателя закончилась и он был отправлен через коридор на кафедру дожидаться решения.

Видимо, тут был сделан перерыв перед тем, как испытать других экзаменуемых, потому что вслед за Наблюдателем в пустое помещение кафедры, почти наступая ему на пятки, протиснулось ОПТ и закрыло за собой дверь, как бы подперев её на секунду спиной с заложенными за спину руками, чтобы никто не мог войти. Наблюдатель, обернувшись, был сильно удивлен, увидев совсем близко от себя явно разгоряченное лицо тяжело дышавшего ОПТ. Лицо, как бы сдерживая себя, тихо, но отчетливо произнесло: «Ви нэмножечко самоуверенны, но это хорощо», и дверь была отпущена. Наблюдатель не пытался как-то реагировать, да и не имел, что тут сказать, перебирая в голове вопросы-ответы экзамена и не находя, к чему там можно придраться, а главное, почему простое знание смысла физических терминов можно было бы квалифицировать как самоуверенность. Качеству ответов однажды (возможно, в тот же день) было явлено и внешнее свидетельство:

В какой-то момент на кафедре случайно тет-а-тет оказались Наблюдатель и ему еще тогда неизвестный всем известный В.А.Кузьмин, в своём знаменитом чёрном кожанном пиджаке сидевший на черном дерматиновом диване, стоявшем справа от двери. Наблюдатель в ту секунду просто торчал где-то посередине комнаты. А сидящий, светло улыбаясь из-за поблескивавших стекол очков, произнес фразу, которую Наблюдатель дословно воспроизвести не может, но которая выражала в точности тот смысл, что её произносивший приветствовал бы, если бы Наблюдатель с ним научно поработал. Наблюдателю предложение показалось странным, ведь руководитель диплома у него уже был предусмотрен (некто Четыркин). Впрочем, странного тогда было много, и Наблюдатель просто скромно, но бдительно внимал всему происходящему.

А результат экзаменации был такой: экзамен не был зачтен Наблюдателю, а было ему задано дополнительное задание — воспроизвести расчеты из относительно свежей статьи двух авторов (Collins, Macfarlane; это была в то время известная статья, в которой был выполнен в какой-то степени образцовый расчет по новому мощному методу размерной регуляризации, придуманному будущими нобелевскими лауреатами Тофтом и Вельтманом).
В общем, задание было «убойным», Наблюдатель за время до повторного экзамена (кажется, была отпущена неделя) не мог его выполнить (надо было еще разобраться с тем, что такое эта самая размерная регуляризация — вещь нетривиальная).

Сказанный Четыркин (которому Наблюдатель был, как выяснилось в дальнейшем, крайне нужен как рабочая лошадка, чтобы тому самому не пришлось делать диссер Чучелку) был в нервическом беспокойстве и постарался замять продолжение экзамена, лично проверив, что Наблюдатель как бы сделал дополнительное задание, и выдав ОПТ положительный отчет (момент проверки Наблюдатель как сейчас помнит: бумаги были разложены на широком подоконнике в коридоре физфака на 4м этаже).

Тогда же Наблюдателю было сказано, что дополнительное задание придумал задать — очевидно, в раже лояльности осерчавшему боссу — Н.В.Красников, которого Наблюдатель тогда еще толком не знал, поэтому не удивился. А если бы знал, то тоже не удивился бы.

Эписодий «Обещание»

Когда ОПТ объявляло Наблюдателю и Чучелку, что берёт их на диплом и (подразумевалось) в аспирантуру, то произошло это так.

Наблюдатель и сказанный Чучелко сидели на первой парте в ряду у окна в ауд. 4-58. ОПТ подошло и встало прямо перед партой (между партой и стеной, на которой доска) и произнесло, глядя куда-то поверх их голов (сидевшему Наблюдателю надо было сильно поднять глаза, чтобы видеть лицо ОПТ):
«Если хорошо напишете диссертацию, то дальше я позабочусь.»
Буквально так и сказал. Глядя поверх голов.

У Наблюдателя в дальнейшем было достаточно времени оценить, почему ОПТ избегал при этом взглянуть на него.
Потому что сделал он (Наблюдатель) две кандидатских. Но заботы так и не дождался. Зато много лет наблюдал, как ОПТ заботится о своём любимом Чучелке.

Наблюдатель также знает, что и безо всяких подобных обещаний, по факту жизни, обязанность научрука — обеспечить «прикрытие» начинающему талантливому учёному, всегда представляющему собой соблазн для плагиаторов всех мастей и иных критикёров, и находящемуся на старте карьеры в абсолютно слабой позиции. Такое «прикрытие» критически важно, без него карьера ломается в науке на корню, и чем сильнее грабёж, тем сильнее ломается, потому что тем сильнее сопровождающие грабёж страховочные клеветы. Не говоря про то, как она ломается, когда сам научрук затевает игры в плагиат в отношении руководимого — независимо от того, кто благоприобретатель — сам научрук или какое-нибудь его любимое Чучелко. И независимо от того, чьими руками совершаются игры — самим научруком или его шестёрками.

Короче, этот большой-пребольшой должок ещё не оплачен. А у ОПТ есть правопреёмники, которые унаследовали от него большие рычаги власти, предварительно доказав ему свою лояльность, в том числе и в украшении Чучелка. А значит — унаследовали они и обязательства.

Эписодий «Дрессировка»

В начале 1980-х гг. у ОПТ была манера «работать» с аспирантами, скорее всего, собезъяненная с Н.Н. Происходило это так.

Выбиралась очередная жертва (В.Рубаков, В.Токарев, М.Шапошников ... Наблюдатель был по некоторым причинам последним в этом списке, а Чучелко никогда «работе» не подвергалось).
С этой жертвой в течение какого-то времени еженедельно по воскресеньям проводились «рабочие сессии» в кабинете ОПТ на третьем этаже того здания, где теперь Отдел теор. физики.
ОПТ созывало человек 6-10, жертве назначался некий проект по её теме, а затем жертва ежевоскресно отчитывалась за сделанное перед группой, которая как бы научно обсуждала сделанное. В итоге публиковалась статья в ЭЧАЯ (где у ОПТ было всё схвачено) с длинным списком авторов, включая саму жертву, ОПТ и других участников сессий, которые проявили какую-нибудь активность.

Наблюдатель однажды слышал, как в коридоре ОПТ требовало объяснений у Н.В.Красникова за пропуск какой-то сессии, и Н.В.Красников оправдывался, мол, «в военкомат вызывали», а ОПТ в ответ ухмылялось. Потом Наблюдателю пояснили, что это у Н.В.К. стандартная отговорка для таких случаев. Что сообщает нечто об особых отношениях этих двух ярких лупанаров.

В какой-то момент Наблюдатель осознал, что в том, как проходят сессии, есть инвариант: сессию открывало ОПТ, кратко и на удивление внятно суммируя достижение предыдущей сессии. Затем начинался рассказ жертвы, перетекавший в обсуждение — и реплики ОПТ быстро становились столь же бессмысленными, как и те вопросы, о которых рассказывалось в эписодии «Экзамен». Загадочным было то, что первая речь ОПТ на каждой «сессии» была хотя и краткой, но вполне разумной. Загадочным потому, что к моменту осознания этой корреляции Наблюдатель уже избавился от самых крупных иллюзий насчёт ОПТ.

Загадка разгадалась в один прекрасный рабочий день, когда Наблюдатель заносил в Дирекцию какую-то бумагу на подпись. В приёмной никого не было — в то героическое время там ещё заседала А.В.Невструева — и бумагу пришлось просто положить ей на стол. Геометрия маленького «предбанника» была такова, что налево была дверь в кабинет ОПТ, прямо был стол А.В., а направо была дверь в кабинетик В.А.Матвеева, тогда еще замдиректора.

Так вот, дверь в кабинетик замдиректора была приоткрыта ровно настолько, чтобы при входе в «предбанник» невозможно было не заметить — тем более при наличии внятных звуков речи, исходящих оттуда — стоящих там у доски замдиректора с мелом в руке (ближе к двери) и ОПТ (дальше от двери). За секунды, которые понадобились Наблюдателю, чтобы войти, сообразить, куда положить бумагу, и уйти, — Наблюдатель успел совершенно отчётливо услышать, как замдиректора внятно проговаривал научные слова, а ОПТ их в точности повторяло. Это было настолько неожиданно, что Наблюдатель, нарочито неспеша покидая «предбанник», не удержался обернуться через левое плечо, чтобы хотя бы краем глаза посмотреть на эту замечательную картину.

На следующей воскресной сессии в затравочной речи ОПТ одна из фраз была в точности той, репетицию которой посчастливилось засвидетельствовать Наблюдателю.

Наблюдатель после этого еще не раз замечал, как ОПТ тихо повторяло, шевеля губами, только что услышанное какое-нибудь научное выражение. Это случалось в разных ситуациях.

Эписодий «Репетиторы»

Когда в 1980-х гг. подрос законный сын ОПТ, встала задача его подготовки к вступительным экзаменам на физфак МГУ, поскольку сам парнишка, что называется, не тянул. Ввиду деликатности дело было поручено — что на тот момент уже не могло вызвать удивления — В.А.Рубакову, имевшему тогда ещё рабочий стол в тогдашней к.34 теперешнего здания Отдела теор. физики. Стол его был в углу окно-доска, и сидел он лицом к доске. А стол Наблюдателя был в противоположном углу, прямо на линии за спиной В.А.Р., и взгляд Наблюдателя — стоило лишь оторвать голову от формул, — не упирался в ссутуленную спину В.А.Р. только по утрам, пока еще Наблюдатель работал в одиночестве.
Парнишка приходил пару раз в неделю и садился рядом с сутулившимся ученым, и они занимались. Но толку явно не было: будущий академик с характерным отсутствием воображения долдонил, а парнишка с виноватым видом тупил.

И вот сидит себе как-то утром Наблюдатель в одиночестве, работает, — как вдруг! в комнату входит В.А.Матвеев, решительно подходит к столу и сурово объявляет (эта такая манера была у замдиректора объявлять Наблюдателю подобные вещи, свалившись как снег на голову поутру, пока Наблюдатель работал в к.34 в одиночестве), что теперь заниматься с парнишкой будет Наблюдатель. Наблюдателю несколько даже польстило, что из довольно многих кандидатов на эту роль был выбран именно он. С другой стороны, он-то знал, что в содержательном плане это решение — правильное, и отметил для себя, что дирекция на самом деле информирована.

Приходит, значит, парнишка, начинает с Наблюдателем заниматься. Наблюдатель ярко помнит самое начало занятий: чтобы объяснить про треугольник с заданными основанием и двумя прилежащими углами, он тут же выдумал, как на побережье Черного моря между Батуми и Пицундой стоят две РЛС на известном расстоянии, а из Турции норовят нарушить советское воздушное пространство вражеские самолёты, а у РЛС сломались дальномеры ... У парнишки глаза загорелись интересом.

Как-то позже Наблюдатель, выходя из здания теор. отдела, столкнулся с мамой парнишки, стоявшей чуть влево, кого-то ожидая. И она стала в теплых выражениях благодарить Наблюдателя, сообщив, что парнишка, типа, начал заниматься!

Где-то в то же примерно время Наблюдатель проходил на физфаке по коридору между Кафедрой квантовой статистики и ауд.4-58. Как вдруг! ему наперерез шагает смотритель дел кафедры Валерий Дмитриевич Кукин и, увлекши с прохода к темно-коричневым деревянным панелям коридора, доверительно советует не увлекаться в занятиях с парнишкой тонкостями, а «попроще, попроще — как в учебнике». Наблюдатель намёк понял: речь могла идти только о недавнем обсуждении с парнишкой второго закона Ньютона, и как с иной точки зрения закон сей может рассматриваться не как закон, а как определение силы. Парнишка, надо думать, в порыве познавательного энтуазизма ляпнул это дома, спровоцировав дознание. Плотно контролировало процесс ОПТ.

Но главный цимес данного Эписодия случился, когда пришло время вступительных экзаменов. Пребывает себе Наблюдатель одним летним утром в благостном расположении духа здорового выспавшегося организма (эх! где вы годы молодые), как вдруг! мессидж от ОПТ прибыть к нему на квартиру для дополнительной консультации парнишке накануне вступительного экзамена. Сыграло очко у папаши, ну да ладно, бывает. Одел Наблюдатель свою красную футболку, сел на велосипед и прикатил за час с чем-то (Калужское шоссе в те развитые соцыалистические времена — трудно уже поверить! — почти пустое было) по указанному адресу на Ленинский проспект.
Посидели с парнишкой часа два, повторили что-то и, закончив заниматься, вышли в гостиную.

Там ОПТ предложило Наблюдателю чаю-кофе, настояв на кофе, мол, чай не греет — но, что характерно, без намёка на твердую закусь, а голод уже, ясен пень, образовался.
Сидим, беседуем. ОПТ какую-то брошюрку про расстрел Николая II читал и вот, маша ею, интересовался, есть ли ещё тот дом, в подвале которого императора расстреляли, в бывшем г. Екатеринбурге, откуда Наблюдатель родом.
А потом без подготовки вдруг указывает пальцем на парнишку и сообщает, мол, вот «он теперь ваш должник!». С этаким довольным смешком и характерным швырканьем.

Ха-ха-ха, молча подумал Наблюдатель, занося пункт в таблицу своей хорошей памяти.

Эписодий «Беседа»

Как-то в 1990-х гг. работает Наблюдатель на своем рабочем месте, здание практически пустое. Выходит зачем-то в коридор — и сталкивается в коридоре с бродящим там от скуки ОПТ, которое затаскивает Наблюдателя к себе в кабинет и затевает беседу.

(Наблюдателя всегда поражало, что ОПТ общалось с ним не без некоторого даже уважения, но так, как будто в дым не понимало, как должен относиться Наблюдатель к ОПТ, не выполнившему своё торжественное обещание, причём не выполнившему, что называется, с особым цинизмом и с катастрофичными последствиями для научной карьеры Наблюдателя. С другой стороны, Наблюдатель всегда в подобных случаях испытывал некое даже удовольствие, симулируя умную беседу с ОПТ и наблюдая его реакции на разные намёки.)

Вот забавный рассказ из той беседы: когда стало известно об образовании в Академии «ядерного» института, к ОПТ стали подходить люди вроде акад. А.Б.Мигдала и предлагать себя в зав. теор. отдела. Потому что академический режим секретности был помягче, и можно было ездить за границу. Подобные предложения ОПТ отвергало, типа, «А я кем буду?!» (вот прям в точности эту фразу ОПТ воскликнуло Наблюдателю). И через четверть века сохранилось в душе ОПТ возмущение столь наглыми предложениями.

Потом ОПТ с некоторым восторгом заикнулось про «эффект Рубакова», на что Наблюдатель, перебив, с нарочитой небрежностью, как дело само собой разумеющееся (каким оно на самом деле и является), сообщил: «Ну, это же маргинальный феномен!»
ОПТ на секунду ошарашенно замолкло — и перевело разговор.
С одной стороны, нельзя уверенно предполагать, что ОПТ поняло слова «маргинальный феномен».
С другой стороны, понятно, что будучи в принципе не в состоянии составить себе суждение о каком-либо научном предмете, ОПТ критически зависело от других людей в этом плане.

Чуть позже по ходу разговора, когда речь зашла о том, что такое наука и кто такие великие учёные, Наблюдатель пошёл к доске и нарисовал диаграмму с осями «эмоции-разум», пояснив, что под эмоциями понимается животное начало и т.д., указав подошедшему к доске ОПТ на область вблизи одной из осей и с явным намёком (точных слов, увы, упомнить невозможно). ОПТ намёк почуяло и проявило признаки дискомфорта. И когда Наблюдатель указал на «область гениев» на графике, приведя в пример нечто понятное ОПТ — а именно, Н.Н., ОПТ встрепенулось и поспешило отыграть свою стандартную бихевиоральную программу для такого случая: сильно округлило глаза и с благоговением произнесло «Николай Николаевич был великий человек!» — и тут же вернулось за стол, чтобы переменить тему разговора.

Описанную бихевиоральную программу, запускавшуюся на сигнал «Николай Николаевич», ОПТ исполняло на глазах Наблюдателя не раз.

Эписодий «Философия»

Как-то раз в конце 1980-х гг. собирало ОПТ теоротдел у себя в кабинете по какому-то поводу. Пока народ подтягивался, Наблюдатель занял место поближе к двери. Какая-то болтовня шла, упомянули одного из молодых сотрудников теоротдела, выпускника, кстати, колмогоровского интерната №18 при МГУ. О чём там речь была, Наблюдатель в точности не помнит, но в какой-то момент было что-то сказано про какую-то помощь. И тут ОПТ, оказавшееся в профиль правым боком прямо перед Наблюдателем, сделало программное высказывание, которое прямо-таки врезалось в память Наблюдателю:

«Гений сам пробъёт себе дорогу!»

Сказано это было с хитрованской такой довольной кривой усмешечкой с характерным швырканьем, и с ленивой отмашечкой на слове «сам» кистью правой руки, поднятой перед грудью.

В этом высказывании — суть взгляда ОПТ на роль руководителя науки, как оно эту роль понимало. В том смысле, что можно со спокойной совестью сосредоточиться на пробивании дороги Чучелку и прочим своим.

Эписодий «Сосед»

Как-то после очередного защитного теоротдельского симпосия в ранних 1980-х (имя подзащитного известно) позвало Чучелко Наблюдателя воспользоваться возможностью продолжить симпосий в мастерской одного московского архитектора, заодно там и переночевать. Стояли, кстати, сильные морозы, а кругом был развитой соцыализм, так что ехать в Троицк в полночь было не сахар — пришлось бы переть от шоссе до микрорайона полтора км пешком по полю при таком-то морозе. Короче, Наблюдатель приглашение принял.

Сидим себе, беседуем. И вот вдруг! сообщает Чучелко, что ОПТ было соседом их семьи, «когда я был маленький». Учитывая открытые данные, это могло иметь место, когда Чучелко только что родилось, в течение примерно года перед убытием ОПТ в Дубну после защиты кандидатской в МИ АН в 1956 г.

Радостно представить себе, как тетёшкал соседского сосунка радушный аспирант МИ им. Стеклова АН СССР. На всю жизнь сохранило ОПТ особое отношение к Чучелку. И премию института ему неоднократно давало, и советами одаряло, ходя с ним под ручку в коридоре 3-го этажа здания Отдела теор. физики. И грамотой Президиума АН украшало. И в членкоры выдвигало.

Эх, не успело ОПТ сделать из Чучелка члена-корреспондента Российской Академии Наук!

Эписодий «Подвезу»

В первое лето после переселения из общежития МГУ на 8 лет в общежитие ИЯИ (пресловутое В-2), невозможно было не обратить там внимание на весьма фотогеничную во всех буквально отношениях девушку лет 22-25 (имя её известно). Радуясь своей всем очевидной фотогеничности, брюнетка любила цветастые летние платья, подчеркивавшие её выгодную фигуру. И вот рассказывает она как-то раз в общежитской компании такой случай: идет, мол, она в середине дня по улице Центральной. Вдруг! рядом останавливается чёрная машина, из неё вылазит, хромая, ОПТ и заявляет, почти как поручик Ржевский: «Я директор ИЯИ, хотите — подвезу?» Заканчивая рассказ, от которого она явно получала удовольствие, девушка сообщила, что она, конечно, отказалась.

Вот ещё Дубна город побольше Троицка был, и девушек там в статистическом рассуждении поболе было. А черной машины, наверное, не было.

Эписодий «Имена»

ОПТ получило рекомендации для поступления в аспирантуру к Н.Н.Боголюбову от грузинских математиков И.Н.Векуа и Н.И.Мусхелишвили. Которые, следовательно, несут первую ответственность за запуск ОПТ на траекторию.

Некто О.В.Меунаргия написал сочинение прямо в Дубне в той самой лаборатории, где до последнего времени оставался кабинет ОПТ:
В.А.Мещеряков, О.В.Меунаргия. Новый вид фазового представления для электромагнитного формфактора пиона. 8 с. Дубна ОИЯИ 1979
http://www.biblus.ru/Default.aspx?book=1b0a1b0a2c1b4

Свидетельств о родственных связях Векуа и Меунаргия и о том, каким боком там Мусхелишвили, в интернете найти не удалось.

Некий опытный физик, увидев когда-то вышеприведённое фото, давно заколлекционированное Наблюдателем, посоветовал всмотреться в диспозицию, дистанцию, выражения лиц и жесты: «Знал своё место Алеко!»

Эписодий «Последний семинар»

Вскоре после того, как в arXiv было выложено исследование о работе Струминского, в теоротделе состоялся очередной семинар. Наблюдатель, входя в комнату №5, обнаружил, что она довольно полная, а на стульчике прямо перед дверью сидит ОПТ, глядя перед собой широко раскрытыми глазами и с видом несколько грустным. «Давненько не появлялось оно на семинаре», — зафиксировал факт Наблюдатель. Проходя в глубину комнаты за чаем, Наблюдатель поймал взгляды молодых коллег, подавлявших улыбки.

В ТЕНИ НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА